Читать свежее Кошки Собаки Все группы
Добавить запись
Опубликовал Барон Х в группе Дикие животные

Роковая птица иволга

Зарисовка из детства:
Полянка в лесу. На полянке горит костерочек. Над костерочком висит котелочек. У костерка на бревнышке сидит моя мамуля в телогреечке, мешает в котелочке остроганной ольховой веткой и мурлычет: "Выткался над озером алый цвет зари.." После слов : "где-то плачет иволга, схоронясь в дупло...", песня прерывается ремаркой: "Хороший поэт был Серёга Есенин, но зоологию ни фига не знал! Иволгу в дупло палкой не загонишь!"

Милая и романтическая птичка эта доставила нам хлопот. Причем дважды. Как-то одна семейка иволг вопреки обыкновению свила гнездо не высоко в кроне дерева, а на всего лишь пятиметровой тоненькой березке, причем над торной тропой в пригородной зоне отдыха. И свила так бездарно, что подросши, птенцы оттуда повываливались. Двое из них во всяком случае.

Место, как я сказал, было людное и собачное, к тому же иволги не кормят выпавших на землю птенцов, они и в принципе на землю почти не спускаются. Так что у преждевременных слетков шансов не было бы вообще, если бы не выпали они буквально на головы братьям Лукояновым из нашей походной компании, личностям в прикладной биологии уже поднаторевшим. Положить птенцов обратно в гнездо было невозможно и мальчишки иволжат забрали домой. Одного оставили себе, другого принесли нам с мамулей. До этого мы уже успешно выкармливали дроздят, скворчат и врановых, но тут проблема была на порядок сложнее. Если все вышеупомянутые за милую душу лопали творог, крутое яйцо, а то и хлеб с молоком, ну в крайнем случае мух и земляных червей, то новые питомцы оказались, как и говорилось про них в литературе, крайне разборчивыми. Только насекомые! Причем далеко не все.
К тому же как назло, через пару дней после появления у нас птенца сильно похолодало, месяц стояла жуткая для июля погода, с ветром и дождями, все шестиногие попрятались кто куда и наскрести пропитания немаленькой птичке было сложно. Когда чуть пригревало, можно было наловить мелких кобылок, а так приходилось раскапывать холмики черных земляных муравьев-лазиусов в поисках их коконов ("яиц" ). В довершение всего иволжонок ещё не только не клевал еду, но даже и клюва не раскрывал и все эти деликатесы долгое время приходилось запихивать силой. Так что "теплых " слов в адрес питомца было сказано немало. Бились мы с ним, как мне тогда казалось, очень долго. В детстве время идет по-другому. Ну что сейчас месяц с небольшим?

Постепенно приноровились, подопечный наконец дотумкал разевать рот перед кормежкой, а там и клевать стал. И постоянно верещал требуя пропитания. К счастью, потом появилось очень много гусениц крапивницы, а иволга наряду с кукушкой единственная птица потребляющая волосатых гусениц. Так что когда погода улучшилась, добыча пропитания сделалась просто забавой: всего то залезть в заросли крапивы вокруг помойки и, чертыхаясь, набрать со жгучих вершинок пригоршню гусениц. Раз пять в день.

Поведение у него было малоинтересное, целыми днями сидел на жердочке над подоконником, перепархивать стал поздно и неохотно. Запомнились его непривычно голубые лапки и ажиотаж, с которым он расправлялся с крупными гусеницами бражников, иногда ему перепадавшими. Проглотить личинку толщиной с палец он не мог, поэтому ухватив добычу за один конец, с размаху бил её о жердочку так, что брызги летели. Хорошенько выбив все лишнее птенчик с трудом заглатывал потерявший упругость деликатес и погружался в блаженную, но недолгую дремоту.

К началу августа он вполне оперился, хотя не окрасился в желто-черный цвет, оставшись зеленовато-серым. Видимо, это была самочка. Еду он хватал активно, но от любых заменителей категорически отказывался. Поэтому на зиму мы его оставить не рискнули, и выпустили в лес, где вовсю шныряли его вставшие на крыло собратья. До их отлета оставалось ещё около месяца и шанс на то, что он освоится в природе и примкнет к сородичам, хоть и небольшой, но был. А вот выходить его братца мальчишки не сумели, он погиб в первые же дни.

Опупея с выкармливанием иволжонка разразилась, кажется, в 1969 г. Долгое время мы после этого картинно передергивались и возводили очи горе, заслышав флейтовые свисты или отчаянное мяуканье иволги. Дескать, во, как она нам... И чтобы вы думали? Птичка эта снова дала нам прикурить, причем совершенно неожиданным образом.

Может кто помнит такой журнал "Кругозор"? У которого вместо части страниц были гибкие виниловые диски, и который можно было целиком ставить на проигрыватель? Так вот, на нас в результате замысловатой комбинации вдруг вышел корреспондент журнала этого, В. И. Скорятин. Ему, вишь ты, приспичило записать для своего издания голос иволги. Мы с мамулей никак не могли взять в толк по общей серости своей, на фиг сдалось для этого тащиться в Кострому; что вокруг Москвы биостанций и орнитологов нет, которые в лучшем виде все организуют? Спросить об этом во время довольно интенсивной подготовительной переписки как-то постеснялись, и почти целый год так и пребывали в легком недоумении.

Наконец все сложилось: у иволг начался гнездовой сезон, Валентин Иванович оформил командировку в Нерехту и, зажилив в Радиокомитете, где работал по совместительству, офигительный швейцарский магнитофон, нагрянул к нам.
Ещё по переписке он показался нам неплохим человеком, а по личному знакомству и вообще оказался классным мужиком. Поэтому мама так в лоб его и спросила:а пошто-ж за столько-то верст киселя хлебать, что поближе иволг не найти? Ответ оказался прост. "Журнал же всесоюзный, нельзя же его только на московском материале делать!"
И отправились мы делать репортаж на костромском материале. Алгоритм был довольно прост:попытаться найти гнездо иволги и около него сделать запись и по возможности снимки. Время на это было три дня.

Лазить по лесу нам было не привыкать, Валентин Иваныч, повторюсь, был весьма симпатичным дяденькой и помочь ему было приятно, но... Причем целых два НО. Во-первых, иволга - не какой-то там дрозд, гнезда вьет в верхнем ярусе леса, ловко маскируя постройки на концах ветвей. И. если честно, до этого нам её гнезда видеть и не приходилось, поскольку как-то нужды в них мы не испытывали.

Во-вторых, я как раз сдавал выпускные, В. И. в аккурат явился к нам утром, когда я блаженно отсыпался после сданной накануне геометрии. И вот вместо того, чтоб зубрить, кажется историю, я три дня с утра до вечера таскался по лесу с рюкзаком, в котором был тщательно упакована драгоценная швейцарская техника. А весило заморское чудо 12 кг. То есть вдвое больше чем магнитофон "Репортер", штатное вооружение тогдашнего советского радиожурналиста. Зато, по словам В. И., качеством его превосходило примерно впятеро. Что имело в данном случае решающее значение. Птичку в лесу записывать - это тебе не передовика на митинге.

Прочая аппаратура тоже впечатляла. Я хоть фотоделом не увлекался, но знал, что чешская "Практика" есть лучший фотик, который, по крайней мере теоретически, можно встретить в продаже. Снабженный внушительным телевиком, он питал надежду снять иволгу во всей красе. Увы, надеждам этим не суждено было сбыться.

Зато другой фотоаппарат без дела не остался. Этот уникум я единственный раз видел в деле. Камера "Любитель-6", снимать которой было надо держа её на уровне пупа и глядя сверху в раскрытую наподобие колодца верхнюю крышку-видоискатель. Там на зеркале наводилось на резкость изображение одним объективом, а другой через зубчатую передачу синхронно выводил картинку на пленку. С кадрами 60 на 60 мм. У В. И. он был заряжен цветной пленкой ушедшей целиком на пейзажные снимки.

Нас слегка позабавило то, что В. И. будучи как по профессии, так и по общему развитию, человеком весьма сведущим, был тем не менее удивлен безмерно некоторыми само собою разумеющимися для нас вещами. Так, южанца по происхождению, то ли из-под Краснодара, то ли из Донбасса, его поразили размеры окрестных населенных пунктов. "Село в 15 дворов?! Да это даже не хутор, выселки какие-то!"

А уж от костромского июньского разнотравья он просто обомлел. Как-то не попадал он раньше во время цветения лугов в наши широты. А под Москвой-де, все такое давно повытоптано и повыдергано (1975 г ). Потому вся пленка к "Любителю" была потрачена на ковры из дремы, гвоздики пышной, колокольчиков и поповника, застилавшие в ту пору опушки.

За эти три дня мы начисто стоптали ноги, не однажды промокли до нитки под стремительными ливнями, точнее под пропитывавшей после них лес водой. От дождя-то под пленкой отсидишься, а ждать, пока с подлеска сбежит вся вода все равно некогда. Рюкзак с техникой оттянул мне все плечи, у мамы от напряжения лопнул сосудик в глазу и к концу поисков она озирала мир налитым кровью вурдалачьим взглядом, но гнезда иволги среди десятков различнейших встреченных птичьих обиталищ мы так и не нашли. Снять искомую птицу навскидку тоже не удалось, уж очень они осторожны и держатся все время высоко. Да и с записью голоса долгое время ничего не выходило. И только за 20 (!) мин до окончательного ухода из леса, В. И. наконец сделал безупречную по качеству запись, которой не мешали ни ор заполошливых и вездесущих дроздов-рябинников, ни тарахтение мопеда, ни ветер, ни дождь.

В последний вечер у нас дома после радостного чаепития он быстренько сварганил лирическое интервью с мамулей, которую хваленый швейцарский агрегат в отличие от иволги записал совершенно непохоже и малоприятно. Тем не менее композиция эта из голоса иволги и мамулиного шамканья вошла, не знаю уж за какие достоинства, в число 12 лучших публикаций журнала за год.

За учебники все эти дни я, понятное дело не брался, но законную свою четверку по истории, помнится, получил. Отходили мы с мамой от нервного напряжения и физических нагрузок - три дня барахтанья в подлеске с запрокинутой к вершинам древес головой!- наверно с неделю. Но хотя эпитеты в адрес иволги стали ещё цветистей, вспоминали мы об этом эпизоде не без удовольствия. В. И. мы, видимо, оказались небезразличны, он и у нас тогда каждый день засиживался допоздна, в гостиницу отнюдь не торопясь, и после ещё какое-то время с нами переписывался, достаточно душевно и неформально. Личностью он впоследствии оказался довольно известной в журналистских кругах, за творческим его путем мы хоть и пунктирно, но следили долго; когда его в середине 90-х не стало, многие ведущие СМИ отдали дань его памяти. Правда последним и наиболее масштабным его проектом была работа над "загадкой гибели Маяковского", занятие, на мой взгляд малопочтенное, но это уж совершенно другая история...

Рейтинг поста:  +6
Дер. Сенцово
4 ноября в 18:54
1
29

Комментарии:

Написать комментарий

Москва
4 ноября в 23:12
 
Ух, сколько удовольствия получила, читая Ваш рассказ)). "Кругозор" в нашей семье покупали довольно часто, хотя и не выписывали... был такой журнал с гибкими дисками, или, как тогда говорили, пластинками...

Москва
5 ноября в 7:22
 
Спасибо с большим удовольствием прочитала рассказ .Ждём новых рассказов и историй .

Москва
5 ноября в 9:20
 
Спасибо.Очень интересно и познавательно.

Брянск
8 ноября в 0:01
 
Спасбо за рассказ! И "Кругозор" сразу вспомнился. С иволгой у нас номера не было, а вот с соловьем пластинку ставили часто-часто, семья в то время жила в Магадане, послушать зимой соловья было непередаваемым наслаждением.

ульяновск
14 ноября в 15:49
 
Спасибо большое за такой большой и содержательный пост! Теперь буду знать, как ухаживать за малышами. А то, сколько выпавших из гнезда воробьят не выхаживала, все до единого померли Теперь ошибок уже не повторю!


Оставить свой комментарий

 

Дневник питомца
Заведите дневник домашнего питомца на Птичка.ру
Добавить питомца
Какие животные вас интересуют?