День кошек 3

Серый полосатый кот по кличке Пол Уха снова сидел в подвале и уныло смотрел на улицу через маленькое оконце. Близилась зима, и настроение у кота было нерадостным.
"Вот и мухи белые полетели, - думал Серый, наблюдая, как на мокрый асфальт, засыпанный разноцветными листьями, покружив в воздухе, ложатся белые звёздочки и почти сразу тают. - Скоро холода начнутся", - от этой мысли шкура его передёрнулась, а отсыревшая шерсть встопорщилась. Приятных воспоминаний зимы прошлых лет у Серого не оставили. Все они слились для него в сплошную череду холода, голода, обжигающих подушечки лап ледяных иголок и мутный полумрак подвалов даже в солнечные дни.
Так и в этот раз. Котовская банда, сколоченная Серым в конце зимы и всё лето не дававшая покоя окрестной кошачьей братии, к осени поредела, а к началу морозов и вовсе распалась. Одни, состарившись, отправились по радужному мосту в кошачий рай, другим помогла найти туда дорогу обитавшая в окрестностях свора собак, третьи и вовсе сгинули в неизвестности. Только паре самых молодых и бесшабашных повезло обеспечить себе сытую и спокойную жизнь в квартире у старушки, жившей в соседнем доме. Ещё о троих сотоварищах Серый старался не вспоминать после того, как увидел своими глазами то, что осталось от них после встречи с железными монстрами на колёсах. Этих вонючих грохочущих чудовищ Серый до паники боялся с детства, поэтому, может, и прожил на свете много лет.
На улице заметно холодало, а трубы в подвале у Серого почему-то не грели. Откуда было знать коту, что скоро ни дома, ни подвала уже не станет. Дом был признан аварийным и готовился к сносу, жильцы уехали в новые квартиры, но Серого людская суета с вещами у подъездов, к которым подкатывали большие монстры, не касалась и поэтому не волновала.
"Однако, - думал Серый, скручиваясь в клубок и пытаясь согреться, - так и замёрзнуть недолго. Наверное, придётся другое жильё искать, а как не хочется! Здесь и магазины с просрочкой рядом, и кафешка, где кусок сосиски иногда получить можно, да что говорить! Места-то с детства знакомые, вся округа меня знает! Но в других подвалах продухи давно уже заколочены, этот один остался. Что ж делать-то?"
Долго думать ему не пришлось. Грязная шуба с поредевшей шерстью, которую Серый безуспешно пытался отмыть языком, почти не согревала, и Пол Уха, повздыхав и окинув родной подвал прощальным взглядом, вылез на улицу и отправился искать новое убежище. Однако до самой ночи найти его ему не удалось. Тщетно Серый искал подходящие к его размерам щели в решётках, которыми были забраны подвальные окна. За некоторыми решётками было светло и манило теплом, многие оставались тёмными и мрачными, но вход ни в те, ни в другие так и не нашёлся.
Голодный, усталый, замёрзший и расстроенный Серый сам не заметил, как оказался рядом с подъездом, где проживал его новый знакомый Чёрный по кличке Филя. Заметив, что дверь в подъезд слегка приоткрыта, Пол Уха без раздумий нырнул внутрь, в светлый и тёплый тамбур, увидел под лестницей трубу, оказавшуюся горячей, и забился под неё, сделавшись почти невидимым.
"До утра посижу, погреюсь, а там видно будет" - думал Серый, сворачиваясь в самом углу в клубок и закрывая глаза. Тёплый полумрак окутал его как мягким одеялом, и кот незаметно для себя крепко заснул.
Проснулся Пол Ухаот непонятного грохота и пронзительного женского визга. Как потом выяснилось, в это утро старшая по подъезду решила навести порядок, а заодно проверить хозяйственный инвентарь, которым пользовались дворники и уборщицы. Дверь в кладовую размещалась под лестницей как раз рядом с трубой, под которой примостился на ночлег кот. В полутьме она приняла серый комок за большую крысу, схватила из кладовки веник и запустила в кота. Ничего не понявший спросонья Серый выскочил из своей норы и, повинуясь древнему кошачьему правилу, рванул со всех лап по лестнице вверх. Немногочисленные жильцы, спешившие ранним утром на работу, шарахались в стороны от летящего на них непонятного создания с выпученными от ужаса глазами, некоторые даже крестились. А Серый, заметив открытую дверь, забежал туда, протиснулся в первую попавшуюся на пути щель, прополз в неё и затих.
- Что это было? - спросил мужской голос, и Серый увидел пару ног в больших по размерушлёпанцах. Услышав голос, Серый совсем пал духом и приготовился к концу. Мужчин он боялся почти так же, как монстров на колёсах, ничего хорошего за всю жизнь от них не видел и не ждал.
- Не знаю, - ответил женский голос, показавшийся Пол Уху знакомым. - Сам посмотри, я боюсь!
Мужчина наклонился и заглянул под диван.
-Ничего не видно, дай-ка фонарик! И заодно дверь закрой, а то Филька опять смоется. Кстати, где он?
- Вон сидит, за холодильник в кухне забился. Сейчас найду фонарь.
"Филька?- подумал Серый. - неужели..."
Додумать ему не дал свет фонаря, ударивший по глазам. Пол Уха зажмурился и приготовился дорого отдать свою жизнь. Однако ничего не произошло. Мужчина распрямился и рассмеялся.
- Там кошка или кот. Видно, в подъезд забежала погреться, а тут наша старшая её и напугала. А может, убежала она от кого-то из соседей. Попробую её оттуда извлечь.
Снова в глаза Серому бросился луч света, и кот увидел склонившееся почти к полу женское лицо.
- Ой, котик! - сказала женщина совсем не зло. - Кажется, я видела его несколько раз в наших дворах. И когда Филя второй раз пропал и вернулся, вроде он тоже поблизости был. Кис, кис! - позвала она. Но Серый ещё глубже втиснулся в щель: у него было много причин не доверять людям.
Тут к двум парам человеческих ног присоединились четыре чёрные кошачьи лапы и в щель просунулась голова кота.
- Серый?! – воскликнула голова. – Как ты сюда попал?
- Как, как… - прошипел Пол Уха. – Так же, как ты в первый раз к нам попал: бежал, бежал и прибежал!
- Ну-у-у-у дела… - протянул Чёрный. – Так что ты там-то сидишь? Не бойся, мои хозяева тебя не тронут. Они у меня добрые!
- А сегодня что, очередной День кошек, что ли? – язвительно поинтересовался Серый. – С чего бы это люди добрыми к таким, как я, стали?
Филя поморщился.
- Да нет! Обычный сегодня день! А они у меня добрые всегда, запомни!
- Знаешь, я лучше пока тут посижу, а то видел я много таких добрых, до сих пор рёбра от их доброты болят.
- Да как ты… - Чёрный аж поперхнулся от негодования. – Да как ты смеешь так о моих говорить?!
- Смею. Имею право,- ответил Серый, прижимаясь к стене. – ты лучше отойди по-хорошему, а то я как выйду…
- И куда ты выйдешь? – насмешливо спросил Чёрный, чувствуя себя хозяином положения. – дверь закрыта, окна тоже, и этаж у нас четвёртый, а сугробов ещё нет. Так что выходи, не стесняйся, бежать тебе всё равно некуда!
- Тогда пускай твои отойдут подальше, а то, неровен час, у меня нервы не выдержат. Дёшево себя не продам! И ты тоже отодвинься!
С этими словами Пол Уха с трудом вылез из-под дивана, встал в позу «спина дугой, хвост трубой» и зашипел, сверкая глазами.
- Боже, какой грозный! – озадаченно сказала женщина. – Того и гляди бросится!
Мужчина встал впереди, загородив собой жену, а Чёрный вдвинулся между ними и Серым, всем своим видом говоря, что в обиду своих не даст.
- Ты вот что! – обратился он к Серому. – Кончай комедию ломать. Никто тебя тут не тронет, это я тебе обещаю. Я тут хозяин, меня все слушаются!
Выслушав эту тираду, Серый перестал шипеть и сел.
«Вот попал! – думал он. – Деваться-то и правда, некуда. Наверно, много нагрешил, что кошачьи боги отвернулись от меня. Ну что ж, будь, что будет. Надеюсь, Чёрный не врёт».
Между тем Чёрный важно прошёлся по комнате, затем потёрся у ног хозяев, вопросительно на них посмотрел и требовательно сказал «мяу!»
Хозяева тут же засуетились, женщина почти выбежала куда-то за дверь, а Чёрный последовал за ней. Мужчина остался в комнате, и Серый опять напрягся.
Но мужчина спокойно сел на диван и стал рассматривать пришельца.
- Вижу, ты всё же кот, а не кошка. Какой же ты грязный и ободранный! – сказал он спокойно, обращаясь к коту. – Досталось тебе в жизни, вижу, много чего, не скажу - хорошего. Ты голодный, наверное. Хотя что – наверное, конечно, голодный! И жить тебе негде, верно? Подвалы-то все законопатили. Что же с тобой делать? Врачам тебя для начала показать надо, вдруг ты Фильку чем-нибудь заразишь! Помыть, от блох избавить, вон ты как шею скребёшь! - (Услышав слово «блохи» Серый немедленно ощутил зуд и стал чесаться). - Там посмотрим. Если здоров, зимой на улицу не отправим, а там как сам решишь. Если болен, будем лечить. Договорились?
Кроме нескольких знакомых слов, Серый мало что понял из адресованной ему речи, но спокойные интонации человека придали ему немного уверенности. Тут в комнату вошла женщина, неся в руках посудину, от которой исходил немыслимый по силе соблазнительный аромат. За ней с гордым и независимым видом шёл Чёрный. Женщина подошла к Серому поближе и хотела поставить плошку прямо перед ним, но Серый угрожающе загудел иподнял переднюю лапу с растопыренными когтями.
- Ну ты потише с моей хозяйкой! – зашипел на него Чёрный. – Тебе есть принесли, вот и займись. В гости пришёл, а ещё выпендриваешься! Срам-то какой!
- А ты не очень задавайся! – огрызнулся Чёрный. – Забыл, как за трубой сидел?
- Ладно, - примирительно сказал Филя, сразу растеряв пыл. – Ты ешь, потом поговорим.
Серый осторожно, не выпуская из вида людей и Чёрного, принялся за еду. Еда была настолько вкусной, а кот таким голодным, что он и не заметил, как вмиг умял полную плошку и с удивлением понял, что еда уже закончилась. Он торопливо слизнул последнюю крошку со дна, облизнулся, осоловело оглядел всех и полез под диван. Он понял, что сейчас заснёт, как бы позорно это не выглядело в глазах Чёрного и людей, но ничего не мог с собой поделать.
Так началась жизнь уличного кота в доме у людей. Его свозили к ветеринарам, там, получив укол, Пол Уха вырубился и почти не помнил, как его осматривали, мыли, делали какие-то манипуляции. Очнулся он уже дома, в квартире, и с удивлением понял, что его больше не кусают блохи, шерсть стала чистой и даже запушилась, а чёрные полосы на светло-сером фоне стали ярче и закрутились узорами, невидимыми прежде из-за грязи и пыли.
Чёрный Филя одобрительно осмотрел приятеля и удовлетворённо сказал:
- Вот теперь ты на домашнего кота похож, а то был, как…
- Как кто? – немедленно ощетинился Серый.
- Сам догадайся, - уклончиво ответил Филя. – Кстати, ты теперь будешь зваться Грозный Зверь, так хозяева решили.
«Решили, да у меня не спросили, - подумал Серый. – Как был я Пол Уха, так и останусь до конца дней своих. Мамка моя как-то по-другому меня звала, да я уже и не вспомню, а люди пусть как хотят, так и называют, мне всё равно».
Эпилог
Прошла зима. Серому понравилось нежиться в тепле на мягких диванных подушках и на купленной специально для него лежанке. Корм в его плошке не переводился, миска с водой сияла чистотой – не сравнить с грязной лужей. Жаль было только, что вход на балкон был для котов закрыт. Балкон хозяева застеклили, окна затянули прочнымисетками, и коты могли любоваться улицей только сидя на подоконниках. За зиму Серый оброс густой шерстью, которая теперь переливалась и лоснилась не хуже, чем у Фили.
Однако, как только зимние дни стали удлиняться, на крышах повисли сосульки, с которых капала вода, Серый почувствовал внутри неясную тревогу. Заметив это, Чёрный забеспокоился, стал спрашивать у приятеля, чего тому не хватает. Но Серый и сам не мог объяснить, почему в груди вдруг поселилась тоска, а ночами хотелось по-собачьи завыть. Он как мог сдерживался, пока в один предвесенний день не понял, что ему нужно. Ему не доставало свободы. Как бы хорошо и сытно не жилось дома у хозяев Чёрного, а его сердце уличного кота навсегда осталось среди подвалов, помоек, тощих уличных кошек и котов из его банды.
Первого марта, в памятный ему День кошек Серый улучил момент, когда хозяева выходили на улицу, прошмыгнул мимо их ног, выскочил в дверь подъезда и был таков, забыв даже попрощаться с чёрным приятелем. Впереди у него были свобода и полная приключений и опасностей, но такая привычная жизнь.

татьяна Викторова (Лохтева)