РОЖДЕСТВЕНСКОЕ ЧУДО.

— Усыпить? — спросил я.
— Ну да, — ответила хозяйка, — он мне не нужен.
Щенок тянул меня за халат острыми зубками. В его блестящих озорных глазах не было и тени тревоги.
Его не пугали странные запахи смотрового кабинета, незнакомый человек в белом халате и родная хозяйка, которая решила от него избавиться самым радикальным способом.
— Но у него нет никаких проблем ни со здоровьем, ни с агрессивностью, — пытался я переубедить женщину.
— Ну и что? Он мне не нужен!
На самом деле проблема у щенка была. И большая. Он оказался беспородным и некрасивым. В полгода все щенки выглядят немного нескладными, потому что теряют милые детские формы, но ещё не дорастают до взрослых параметров. Этот пёсик был куплен на рынке как грифон — курносая маленькая собачка с жёсткой шерстью и игривым нравом.
Все эти признаки породы у щенка были, но ростом он уже давно перерос самого крупного гриффона и неумолимо приближался к миттельшнауцеру.
Крупная нижняя челюсть с перекусом придавала пёсику сходство с боксёром, а огромные уши — одно стоячее, другое висячее — вообще походили на овчарочьи. Жёсткая шерсть торчала под самыми неожиданными углами.
Думаю, если бы его выставили на конкурсе «самая уродливая собака «, он бы вошёл в пятёрку лидеров.
— Я хотела маленькую собачку, — продолжала ныть обиженная женщина, — а мне подсунули этого уродца.— Породистых собак на рынке не покупают, — мрачно озвучил я прописную истину.— Ну да! А знаете, сколько они стоят в питомнике?— Знаю, — злобно сказал я. И задумался.
Из данной ситуации было три выхода. Чрезвычайно привлекал первый: вылить на тётку флакончик с бриллиантовой зеленью, чтоб она неделю отмывалась. Смущает последствия в виде вызова полиции и неприятностей для клиники.
Второй был не столь радикальным: всего лишь сообщить хозяйке самым холодным тоном, что здоровых животных мы не усыпляем. Последствия тоже были малоприятные. Женщина наверняка отыщет другую клинику или просто выставит собаку на улицу. А на дворе морозный январь…
Третий выход был самый хлопотный. Я тяжело вздохнул и набрал номер приюта для животных.— Привет, Свет. Хозяина для щенка найдёшь? Кобель, шесть месяцев, похож на помесь бульдога с терьером, страшный, как я после ночной смены, но добрый. Фото вышлю. К себе взять не сможешь? Что, опять полна коробочка? Ладно, пока побудет у меня. Только ты уж побыстрее, ладно? Хозяин клиники это не приветствует.
Закончив разговор, я поднял глаза на владелицу. Она смотрела на меня удивлённым взглядом. «Просто так собаку не отдаст, — понял я. — Придётся искать подход «.— Значит так, — в моём голосе было больше холода, чем за заледеневшим окном, — усыпить я его могу, но поскольку сейчас праздники цена будет двойной.
За вывоз трупа и кремацию тоже придётся доплатить. И за хранение трупа в холодильнике тоже. Труповозка приедет только в понедельник. Сами понимаете: новогодние каникулы.— Как так? Это что за безобразие? — рот у горе-хозяйки противно искривился.
— Согласен: безобразие, — ответил я. — Но не я здесь цены устанавливаю. Поэтому, чтобы сохранить Ваши деньги, предлагаю написать отказ от собаки. Я передам её в приют, где щенку найдут нового хозяина.
— Нового хозяина? — у женщины глаза на лоб полезли.
— Да кому он нужен, такой страшненький?—
А может, — тут на её лицо мелькнула мелкая подозрительность, — это редкая порода? И Вы его задорого продадите? Я мысленно хлопнул себя по руке, потянувшейся к банке с бриллиантовой зеленью. В голове определилась мысль: «Спокойно… спокойно… нельзя лить на посетителей зелёнку, выкидывать их в окно и даже нецензурно выражаться.
Я профессионал! Я профессионал!
«.— Можете продать его на рынке, — сказал я. — У него прививки есть?— Какие прививки? — у женщины уже голова шла кругом. Она никак не могла понять, что я решил спасти щенка исключительно из гуманных соображений, и искала подвох.
— Ещё и за прививки платить? А без прививок я его продать не смогу что ли?— Попробуйте, — равнодушно сказал я. — Штраф заплатите, если что.
— Нет уж! — тётка сняла ошейник, сунула его в сумку, а пса подтолкнула ко мне.
— Забирайте это чудо. Он и так мне всю мебель изгрыз. Что надо подписать?
Я сделал фото щенка и послал Свете. Она обещала тут же выложить на сайт. Пёсика я покормил и поместил в клетку в стационаре. Посетителей больше не было, я уселся поудобнее, чтоб видеть входную дверь, и запел.
Есть у меня такая привычка — исправлять плохое настроение песней. Два — три романса, исполненные моим тягучим баритоном, и жизнь снова становится терпимой. Главное — наблюдать за дверью, чтоб не напугать клиентов.— У — у — утро тума — а — нное, у — у — тро седо — о — ое, — затянул я.
— Вау — у — у! — донеслось из клетки.
— Чудо, ты умеешь петь? — удивился я.
— Ох, вот и имя тебе родил. Чудо! Ну… давай дуэтом!
Мы с пёсиком исполнили «Утро «, потом спели «Чёрный ворон», а на «Выйду в поле с конём «так отлично спелись, что я не заметил открывшуюся дверь.
Поэтому, когда раздались аплодисменты, я подпрыгнул от испуга.
— Браво — браво! — задыхаясь от смеха, сказал сухонький пожилой мужчина, незаметно проникший в помещение. Это был мой друг, клиент и лечащий врач Александр Иванович, для своих просто Шурик.
— Шурик, ты меня напугал!— Это ты меня напугал! Иду мимо, слышу — воют! Подумал, что ты окончательно заработался. Вот, зашёл узнать, не нужна ли профессиональная помощь.
— Нужна! Ещё как нужна! Можешь зверя приютить на недельку- другую? У нас в приюте опять мест нет.
— Ох, это я зря предложил… Ты же знаешь: я после смерти Мухтара никаких собак не завожу…
Мухтара мы с Шуриком похоронили в прошлом году. Пёс забрал в могилу половину сердца хозяина. Но щенка надо было куда-то пристраивать и я добавил в голос просительных нот.— Но это же временно! Пока место не освободится. Представь, что это пациент, которого тебе впихнули, пока койка в терапии не появится.
— Ты про койки вообще молчи! Хоть здесь про работу не напоминай, Айболит фигов. А что это за порода? Какой-то он страшненький…
— Это редкая порода! Единственный экземпляр. Название ещё не придумал, так что сам фантазируй. Его усыпить привели.
— А ты опять оставил?
— Опять.
— Добрый ты человек, Айболит!
— Не особо. Я чуть эту тётку зелёнкой не облил.
— Ну не кислотой же. Ладно, давай своего собакена. На день-два, не больше. Как зовут хоть это чудо?
— Так и зовут — Чудо. Но можешь придумать что-то своё.
— Зачем? Хорошее имя. И соответствует. Поводок есть?
— Сейчас что-нибудь соорудим. Хозяйка всё с собой забрала.
— Вот зараза! Ну ладно, одевай зверя, пока я добрый. Что вы там с ним пели?
— «Выйду ночью в поле с конём «!
— Я тоже попробую. Но учти: максимум на неделю! Как только что-то освободится — звони! Когда через несколько дней освободилось место, я позвонил Шурику.
— Знаешь, а ну его к чёрту, твой приют, — ответил друг. — Я теперь этого пса ни за какие деньги не продам. Мы по вечерам концерты устраиваем! Жена скоро со смеху помрёт, а ведь, как Мухтар умер, почти не улыбалась. Пёс хоть и страшненький, но такой юморной! Тапки приносит, танцует, каждое слово понимает! Правда, сгрыз все табуретки, да и фиг с ними. Внуки теперь чуть ли не каждый день приходят, а раньше раз в месяц навещали! Спасибо тебе, друг!
Я положил телефон и посмотрел в окно. На улице падал снег, тускло светились новогодние гирлянды на раме. Чудеса случаются тогда, когда их меньше всего ждёшь…
Спасённый щенок, снова смеющийся Шурик и я — ветеринар — случайный посредник между этими двумя судьбами.
Как удачно всё сложилось! Зазвонил городской телефон. Трубку взяла моя ассистентка Мила.— Ветклиника, здравствуйте.
Да, сегодня работаем. Конечно, привозите. Нет, по телефону ничего сказать не могу, посмотрим на месте.
Я оторвался от наблюдения за падающими снежинками и посмотрел на Милу.
— ДТП. Собака. Скорее всего, перелом.
— Готовь операционную, Милочка. Сегодня хороший день. Давай постараемся его не испортить…