Питомец-3. Домашний стриж Чипи Верещагин

Начались суровые будни, наполненные попискиванием, истошными воплями голодного птицеребёнка, постоянным шебуршанием в коробке, по которой он шлялся взад-вперёд, пытаясь взобраться на борта, и попытками кота познакомиться с новымобитателем квартиры поближе. Я, зная страсть кошек контролировать пространство, где они царят, во время работы за компом ставил коробку с Чипи на стол, по левую руку. От греха. Помня наставления старцев из Писания : «Не вводи в искушение малых сих…»!
Перьями у него было покрыто практически всё тельце и голова. Голыми были только шея (розовая, толщиной чуть меньше карандаша) и лапки. Да ещё крылья вместо маховых перьев имели какие-то серые стержни. Википедия объяснила, что это трубочки, в которых, как в чехлах, свёрнуто всё перо. И судя по возрасту стрижонка, они уже должны были разворачиваться. Так скоро и случилось. Чипи нещадно терзал их своим клювом, оставляя на дне коробки шелуху, похожую на перхоть, и у него действительно стали каждый день появляться новые перья на крыльях, а крылья стали удлиняться на глазах. К концу июля они уже выходили своими кончиками далеко за пределы хвоста и перекрещивались друг с другом в сложенном состоянии а когда он их расправлял… Вы не поверите: в ширину с раскинутыми крыльями этот маленький, размером чуть больше воробья птах был сантиметров 35! Настолько был широк размах серповидных узких крылышек. Перья отливали воронённым металлом, и только на краях были окаймлены светло-серой полоской. И такого же цвета пятно было на горлышке, под клювом.
А мордаха была ну прямо мимими! Такая милота… Стрижей недаром называют смесью котёнка, совёнка и истребителя: голова и тельце обтекаемые, идеально аэродинамичные, крылья приспособлены для самых сумасшедших скоростей и пируэтов. Недаром у стрижа слава второго летуна в России – крейсерская скорость до 120 км/час, в пикировании – до двухсот.
Попутно я решил и проблему питания Верещагина: стал покупать в рыболовном магазине опарышей (30 руб 50 шт), завёл три стеклянные банки с широким горлышком, куда входит рука, сыпанул на дно каждой сухих мелких берёзовых стружек (от фрезеровочного станка) и устроил своеобразный конвейер с инкубаторами, в которых в одним за другими, с периодичностью в 5-6 дней, опарыши стали окукливаться, а потом из куколок вылуплялись толстые зелёные мухи.
Но у Чипи появились новые предпочтения: ни тараканов, ни мух, ни сверчков он не жрал с таким удовольствием, как комбикорм, который мы делали из творога, мясного пюре и желтка…ну, я говорил о нём. Это месиво ему было только подавай!
В первых числах августа поведение у него изменилось: он стал часами трещать крыльями, как мотылёк-бражник, или также часами отжиматься от дна коробки на раскинутых в максимальную длину крыльях. Шейка тоже оперилась, отчего вид у него перестал быть жалким, а стал каким-то залихватски-наглым. И кусаться он стал остервенело…ну, как кусаться? Хватать пальцы и одежду своим мягким клювиком. Кот как-то под нашим контролем попытался познакомиться поближе, но так получил по носу твёрдыми, как палка, крыльями, что убежал, обижено урча и волоча за собой хвост – куда задор подевался. С тех пор у них установился вооружённый нейтралитет. Хотя уходя, по прежнему закрывали стрижа в коробке и ставили повыше на холодильник. Конечно, будь Бау зрячим, несдобровать бы было Верещагину – а так таких мер предосторожности хватало.