О ЧЁМ МОЛЧАЛ САТАН

Как мы знаем из предыдущих рассказов, Сатана был сильным, строгим, ответственным котом, который в первую очередь охранял имущество и интересы своей хозяйки (а если быть до конца откровенным, то и саму хозяйку). Сам кот считал себя очень грозным и злым, наводящим ужас на всю округу. И если насчёт «грозного и ужаса» – это была чистейшая правда, то вот со «злым» дела обстояли не так уж и гладко, как хотелось бы Сатане. Дело в том, что по глубочайшему убеждению Сатаны: настоящий кот – это злой кот, потому что только злость придаёт силу и отвагу льва, каковым, безусловно, считал себя наш герой (и не без оснований). Но природа сыграла с Сатаной злую шутку, наделив добрым и благородным сердцем. И не смотря на то, что кот всячески старался это скрывать и наивно полагал, что делал он это успешно, его «маленький секрет» знала Степанида, знала белка Рыжуха, знали домашние куры и утки, даже подрастающий котёнок Рыжик, не так давно появившийся в доме, это быстро понял. Ох, уж этот Рыжик! Именно из-за него в жизни Сатаны произошли два события, которые кот старался не вспоминать, ибо они противоречили всему «кошачьему этикету» и «подмачивали» безупречную репутацию грозы деревни.

Так выглядел Сатана, когда вспоминал о своей "подмоченной" репутации
Так выглядел Сатана, когда вспоминал о своей "подмоченной" репутации
Первый случай, который наполнял сердце Сатаны досадой и на долгое время лишил кота возможности честно и открыто смотреть своей обожаемой хозяйке в глаза, произошёл в тот же день, что и скандал из-за сосисок. (Ох, уж этот Рыжик!!!)

Когда маленький котёнок, на изумление Степаниды и Сатаны, таки сожрал всю вязку злосчастных сосисок (и куда только в него влезло?), тяжело вздохнул и буквально свалился на спину в изнеможении от обжорства, задравши к верху все четыре лапки, Сатана успокоился. «В таком состоянии много пакостей не натворишь», - с ухмылкой подумал кот и не спеша похромал во двор, погреться на солнышке, ведь всем известно, что на солнце раны заживают гораздо быстрее и лучше. Сатана улёгся на траву спорыша, застилающего густым зелёным ковром почти весь двор, и приготовился подремать.

Степанида ещё некоторое время стояла, изумлённо взирая на Рыжика, который моментально провалился в глубокий сон. Раздутый до угрожающих размеров животик малыша тяжело поднимался и опускался в такт дыхания.

- Хорош! – Только и смогла вымолвить женщина, осторожно взяла Рыжика на руки и вынесла во двор, положив неподалёку от Сатаны.

- Когда его «разорвёт» от обжорства, думаю, ты лучше с этим справишься, чем я, - сказала она коту и ушла в дом.

Через некоторое время Рыжика стошнило, ибо такое количество сосисок не смогло ужиться в желудке маленького котёнка.

- Наелся? – подтрунивал Сатана над несчастным Рыжиком, который извергал из себя очередную сосиску.

Рыжику было стыдно. Он лежал и думал, как бы загладить свою вину, если не перед Степанидой (тут уже всё ясно: не простит, из «кошачьего рая» не выгнала и то – хорошо!), то перед Сатаной (ведь котёнок буквально боготворил этого большого и сильного чёрного кота).

«Надо сделать что-то такое, чтобы Сатана меня похвалил», - размышлял Рыжик спустя час после того, как сосиски покинули его желудок, и он наконец-то смог «трезво» мыслить, - «но что? Что оценит по достоинству этот мудрый кот?» И тут в поле зрения Рыжика попали маленькие утята, что мирно щипали травку в глубине двора.

- Так вот же, вот он, мой подвиг перед Сатаной! – мысленно воскликнул котёнок и стал пристально наблюдать за птенцами.

Дело в том, что Рыжик прибывал в «кошачьем раю» всего четвёртый день. А поскольку всё это время, изрядно пострадавший в битве с лисой, Сатана отлёживался в доме, котёнку некому было объяснить все тонкости деревенской жизни.

«Добыча сама ходит по двору! Как же я раньше не обратил на это внимание? Сатана ранен, он не может сейчас охотится… то-то обрадуется, когда я принесу ему еду!» - Размышлял котёнок, подкрадываясь к утятам.

Рыжик очень старался: полз на брюхе, прижимал уши, крутил задом. Ведь мало того, что это была его первая настоящая охота (не то, что какие-то бабочки), так он ещё охотился для Сатаны, который спас его и привёл сюда, в «кошачий рай»!

Маленькие утята давно уже заметили странное приближение Рыжика и весело пересмеивались между собой: «Чтобы это значило?» Вот самый смелый и любопытный утёнок отделился от группы и, переваливаясь с лапки на лапку, заковылял навстречу котёнку, радостно крякая.

«Вот он, мой звёздный час!» - мысленно воскликнул Рыжик и, прыгнув на подбежавшего утёнка, вонзил свои острые зубки в шею бедняжке.

Когда Сатана проснулся от утиного переполоха и открыл глаза, ему сразу же отчаянно захотелось их снова закрыть, чтобы не видеть той ужасной картины, что предстала перед его взором: Рыжик с гордым видом волок к нему мёртвого утёнка.

Эту трёпку, которую устроил ему Сатана, котёнок запомнил на всю жизнь! А ещё он сделал вывод, что инициатива – наказуема! Несчастный Рыжик во время наказания даже ни разу не пискнул, хотя было очень больно. Весь его разум заполоняла только одна мысль: «Прощай, кошачий рай!» А Сатана свирепствовал! Ещё бы – хозяйское добро уничтожать!

Когда Сатана немного остыл, Рыжик обречённо пискнул:

- Я не найду дорогу в город…

От этих слов Сатана окончательно успокоился. «А ведь и правда, если сейчас хозяйка узнает, что Рыжик загубил утёнка, то после всех его пакостей, может и прогнать…» - подумал кот. Ему было жаль Рыжика. Ведь если разобраться – это была его, Сатаны, вина: привёл, не объяснил что к чему, в конце концов – не доглядел, проспал…

Сатана посмотрел на мёртвого утёнка у своих лап, на убитого горем Рыжика, готового идти, куда глаза глядят, быстро схватил в зубы мёртвое тельце и похромал за ворота, в лес, приказав котёнку молчать и ждать его.

Вечером, когда Степанида не досчиталась одного утёнка, она долго бурчала, ни к кому не обращаясь:

- Хорёк, наверное, ночью был. А я то, дура, утром утят-то и не считала. Точно хорёк утащил, с лисой-то Сатана расправился… Эх, Сатанюша ты мой, Сатанюша! Скорей поправляйся, беда без тебя, этот-то рыжий шкодник и обжора, когда ещё вырастет… Зарублю завтра курочку, а то без мяса ты ещё долго поправляться будешь. Соскучился, небось, по мясу-то, Сатана?

Кот только стыдливо отводил от хозяйки глаза.

- Да, ладно, не скромничай. И этому рыжему хулигану мяска надо, а то ишь, как на сосиски утром набросился…

Степанида всё говорила и говорила, а Сатана молча сгорал от стыда – это впервые за всю свою многолетнюю кошачью жизнь он так бессовестно обманул свою добрую хозяйку. На душе было тяжко.

Рыжик тихонько сидел рядышком, преданно и благодарно заглядывал в глаза Сатане и думал: «Если на свете и есть кошачий бог, то он, наверное, такой, как Сатана.»

А маленькие утята ещё долго, завидев во дворе Рыжика, с громкими криками бежали и прижимались к Сатане, прося защиты от «страшного зверя», чем окончательно подрывали репутацию Сатаны - «злющего кота».

Второй случай, который грозил закончиться всеобщей разлукой, если бы ни мудрость пожилой женщины и её безмерная любовь к Сатане, произошёл опять-таки из-за Рыжика, который хоть и подрос изрядно и даже поймал самостоятельно первую мышь, по сути, был ещё бесшабашным нетерпеливым котёнком.

Степанида затеяла печь пироги, о чём торжественно сообщила Сатане и Рыжику накануне вечером. Рыжик, который много раз слышал хвалебные оды пирогам из уст Сатаны, не спал всю ночь, сгорая от нетерпения: наконец-то и он узнает, что это такое, пироги.

Запах шкварок настолько «опьянил» Рыжика, что котик уже не мог себя контролировать. Он спрыгнул с кресла, на котором они лежали с Сатаной, смиренно дожидаясь своей порции, и начал выписывать круги у ног Степаниды, возбуждённо подмяукивая.

- Ох, и не терпеливый же ты, Рыжик, - смеялась женщина, - посмотри вон на Сатану, сидит, как сфинкс, и ждёт, а ты?

- Он уже много пирогов за свою жизнь слопал, а я ни разу не пробовал, - канючил Рыжик.

Но Степанида только усмехалась, говоря, что всему своё время. И вот, когда «своё время» практически уже подошло: женщина разложила начинку на тесто и собиралась уже остатками наградить двух котов, как со двора раздался голос соседки. Степанида так и вышла с миской из летней кухни на зов.

Рыжик, который уже давно захлёбывался своей собственной слюной, вскочил на стул и потянулся носом к ещё не залепленным будущим пирогам.

- Не смей, - раздался грозный рык Сатаны, который терпеливо возлежал в кресле.

- Я только понюхаю, - елейно пропищал Рыжик.

Вот тут-то Сатана и допустил роковую ошибку, поверив юному другу, и совсем не учёл, что выдержка к котам приходит постепенно, с годами.

Рыжик и сам не понял, как это всё произошло: запах начинки резко усилился, нос кота на несколько секунд замер за пять миллиметров от крайней мясной горки, глаза сами собой закрылись, а рот непроизвольно хапнул верхушку.

Сатана взревел так, что Рыжик кубарем скатился на пол, зажмурил глаза от страха, а передними лапами прикрыл уши, ожидая заслуженной трёпки от Сатаны.

И он её таки получил. Надо заметить, что котик не издал ни звука, полностью признавая свою вину, и был готов получать тумаков столько, сколько Сатана сочтёт нужным ему дать.

«Как же это вышло?» - мысленно недоумевал Рыжик, - «Ведь я даже не собирался трогать пироги, только понюхать хотел…».

Наконец, Сатана решил, что достаточно потрепал «бессовестного вруна и грабителя». Напоследок он грозно шикнул на Рыжика, который молниеносно исчез под тумбочкой.

А Степаниды всё не было. Сатана слышал, как она во дворе разговаривает с соседкой и решил посмотреть на ущерб, который Рыжик нанёс пирогу. Кот запрыгнул на стул и внимательно оглядел разложенные на тесте холмики начинок. «Вот он, надгрызенный! Впрочем, и не так страшно, как я думал. Немного подправить, и будет совсем незаметно», - подумал Сатана и протянул лапу, чтобы исправить положение.


И надо ж было такому случиться, чтобы как раз в этот самый момент Степанида зашла на кухню.

- Сатана… - только и смогла вымолвить, поражённая увиденным, женщина и в растерянности застыла на пороге.

Кот растерялся не меньше Степаниды и быстро спрыгнул на пол.

- Как же так? Что же это ты? – Бормотала женщина. – Ведь, я была всегда уверена в тебе… как же ты мог…

Сатана «затравленно» смотрел на свою хозяйку, будучи ни в силах объяснить произошедшее.

- Уйди, чтобы глаза мои тебя не видели, - уже сердито сказала Степанида коту и добавила, - а я ещё от Рыжика что-то требовала, который до кота-то толком не дорос, - в сердцах махнула рукой и осуждающе покачала головой.

Даже если бы Сатану разрубили топором напополам, это было бы не так больно для преданного кота, чем эти слова хозяйки.

- Как ты вообще могла такое обо мне подумать?! – с горечью произнёс Сатана, укоризненно глядя на Степаниду, а затем развернулся и не спеша вышел за дверь.


Надо отдать должное Рыжику, который тут же выскочил из под тумбочки с громким криком и отчаянно бросился к хозяйке.

- Это я! Я съел кусочек! Сатана не виноват! – становился на задние лапы, а передними хватал Степаниду за подол платья рыжий кот.

Но женщина его не поняла, она подумала, что так Рыжик выпрашивает начинку, что осталась в миске, которую она продолжала держать в руках.

- На, ешь, - грустно поставила перед котиком миску Степанида, которая так расстроилась, что даже не стала перекладывать содержимое в кошачью посуду. Но Рыжика сейчас вовсе не интересовала начинка, он выскочил во двор и побежал за удаляющимся в лес Сатаной.

- Я сказал ей, что это я съел начинку! Я во всём признался… только, кажется, она ничего не поняла… Не сердись на меня, Сатана! Пойдём в дом, мы попробуем ей всё объяснить, ведь у тебя же гораздо лучше получается говорить с людьми, она поймёт тебя! – кричал Рыжик, преградив Сатане путь.

- Нет, Рыжик, - твёрдо ответил Сатана, - мне не нужно ничего объяснять и доказывать после стольких лет, что я охранял и берёг всё хозяйство… Я не сержусь на тебя, ты ещё слишком молод и многого не понимаешь… Иди домой.

- А ты? Ты вернёшься?

- Нет, Рыжик, мне больше нет места в этом доме.

И после этих слов Сатана уверенно и гордо скрылся в лесу.

Прошло три дня.

Сатана не объявлялся. Миска с начинкой так и осталась нетронутой, и Степанида выбросила в помойное ведро испортившийся продукт. Рыжик с того злополучного дня вообще перестал есть, он целыми днями просиживал у ворот, неотрывно смотря на дорогу, что уходила в глубь леса. Лишь однажды, когда Степанида спросила, что с ним, кот ещё раз попытался ей признаться в воровстве, но женщина снова его не поняла. С тех пор Рыжик перестал обращать на неё внимание, впрочем, как и на всё остальное.

Тоска по Сатане и непреодолимое чувство вины, сжигали котика изнутри, и он ничего не мог с этим поделать.


Степаниде тоже было нехорошо на душе. Перед глазами так и «стоял» укоризненный взгляд Сатаны. «Что-то тут не так», - всё чаще и чаще думала женщина, - «не мог Сатана пытаться украсть начинку со стола! Ну, не мог он этого сделать! Но ведь я своими глазами видела протянутую лапу кота к пирожку? И этот его взгляд… Так не смотрят застигнутые на краже коты. В его глазах не было и капли вины, напротив, это он смотрел на меня осуждающе… Нет, здесь определённо что-то не так!»

Степанида посмотрела на убитого горем Рыжика, вспомнила, как он с нетерпением тёрся о её ноги, когда она стряпала пироги, вспомнила его возбуждённое мяуканье, когда Сатана вышел за дверь, вспомнила нетронутую миску с начинкой... И вдруг женщину осенило: «Это я виновата. Всё указывает на меня. Но в чём? … Ну, конечно, когда я накладывала начинку в последний пирожок, меня позвала соседка. Скорее всего, рука дрогнула от неожиданности, и начинка ляпнулась криво, а Сатана, так любящий во всём порядок, просто решил поправить. Да! Да! Да! Он не воровал (потому, что он не мог этого сделать, это априори), он поправлял мой ляп!!!»

Степанида буквально выбежала за ворота и скрылась в лесу. Она ходила и громко звала Сатану, надеясь, что он не ушёл за пределы «своих владений», ругала себя последними словами, а через некоторое время и вовсе расплакалась.

Сатана услышал зов сразу, ведь кошки обладают уникальным слухом (они не только превосходно слышат ультразвуки, но так же великолепно определяют направление. Кошка способна различить два источника звука, удаленных от нее на двадцать метров и находящихся всего лишь в 30 сантиметрах друг от друга; они с легкостью различают и два звука, приходящих с одного направления, но с разных расстояний; кошки способны различить звуки, разница частот которых составляет всего полтона). Но, глубоко уязвлённый подозрением хозяйки в воровстве в самое сердце, Сатана не собирался идти на этот зов. Не следует думать, что действиями кота в тот момент правили гордыня или злорадство, ибо эти чувства присущи только человеку - существу расчётливому и лицемерному. Просто Сатана не нуждался в человеческом жилье, как таковом, он мог прекрасно выживать и в лесу. Все годы, что он прожил со Степанидой - это было исключительно по его доброй воле, потому что он любил эту женщину. Но вот она сказала ему «уйди», и он ушёл. И всё же, когда Сатана услышал, что его обожаемая хозяйка плачет, доброе и благородное сердце кота не выдержало, и он бесшумно предстал перед Степанидой.


- Сатана! – Прошептала женщина, заливаясь слезами. – Ты прости меня, мой добрый друг! Прости, дуру старую! Пойдём домой, плохо мне без тебя, ох, как плохо!

Сатана, молча, уткнулся носом в ноги Степаниды.


Виктория Талимончук