Его ангела звали Цезарь

Он хотел свернуть точно по указателю к аэропорту. Даже уже начал, но тут. Но тут неизвестная сила приклеила его руки к баранке и заклинила её насмерть. Мужчина сумел только убрать ногу с педали газа и нажать на тормоз.

Машина вылетела в кювет, развернулась и запарковалась в мягкой земле, заросшей высокой травой.

Подушки безопасности, почему то не сработали и он головой ударился о зеркало заднего вида, что на лобовом стекле.


От удара он рассек кожу на голове.. Глаза мгновенно залило кровью.
Когда он вытащил жену потерявшую сознание от неожиданности и резкого удара, то вокруг из машин уже бежали люди, чтобы помочь.

А через пару минут приехала скорая помощь и полиция. Врачи быстро привели в себя его жену и поняв что случилось, она заламывая руки принялась причитать. Как оказалось они спешили на посадку в самолёт отлетавший на курорт. Очень дорогой курорт.

Деньги на это путешествие они собирали несколько лет.
И вот. Всё пропало.


Женщина бегала вокруг скорой, где два фельдшера перевязывали голову мужчине и кричала. Она кричала, что именно это и следовало ожидать от такого недотёпы. Что пропали билеты, пропал недельный отдых в пятизвёздочной гостинице на Азорских островах. Что любой другой десять раз проверил бы машину, но только не он.
И что она не удивлена.

Полицейские стояли рядом и сочувственно смотрели на её мужа, а люди в белых халатах пытались выяснить, нет ли сотрясения. Мужчина удручённо молчал. Он сам не понимал, как это случилось. Секунду назад всё было в абсолютном порядке и вдруг… И вдруг перед ним промелькнуло. Промелькнуло. Но ведь это, просто на может быть.


Кто в конце концов поверит в это? Кто скажет, что он нормальный человек? Особенно после такой аварии и после удара по голове.

Полицейский, что по моложе подошел к нему, и поинтересовавшись может ли он ответить на несколько, вопросов стал вытягивать из него жилы. Тот, который постарше, стоял в стороне и слушал причитания его жены. Время от времени он спрашивал у неё что-то. Но мужчина не слышал ни её криков, ни его вопросов, перед ним было лицо.

То лицо, которое он увидел за секунду до аварии. И тут. И тут молодой полицейский достал его до самой глубины последним вопросом. Он поинтересовался, не употребляет ли он наркотики, и предложил дунуть в прибор для проверки на алкоголь.

- Я скажу, я скажу вам, что я увидел! Вы достали меня. Пусть я даже покажусь вам ненормальным. Я скажу, а вы попробуйте записать мой ответ в протокол.
Мужчина оттолкнул людей в халатах и приблизив лицо к полицейскому, записывавшему всё в блокнот, сказал:
- Я увидел, его.
- Кого его, спросил полицейский.
- Моего Цезаря, ответил мужчина.

Жена всплеснула руками и закричала, чтобы тот не обращал внимания на его слова.

- Он ведь ненормальный, кричала она. Он совершенно ненормальный.
Он вам говорит о своём давно умершем коте.
Она обернулась к пожилому полицейскому и выкрикнула:
- Он не может простить себе, что не поставил на его могиле памятник.
Вы слышите, памятник коту? Это, нормально? Нормально это?
Я спрашиваю вас, кричала она в лицо человека в форме, а тот болезненно морщился.

Фельдшер со скорой начал строчить в истории случая срочное заключение, о необходимости пойти полное обследование на шизофрению, или хотя бы на маниакально-депрессивный синдром.
Мужчина понимая, что сказал лишнее, сел на землю и обхватив руками голову обронил:

- Он будто схватил меня лапами за руки. И я не смог повернуть.


И тут. И тут он вспомнил.

Он вспомнил, как Цезарь запрыгивал на стол, дождавшись пока уйдёт жена, и засунув морду в его тарелку выискивал самые вкусные кусочки, а стащив их на пол с удовольствием чавкал.

А он ругал его за это нещадно. Он говорил:
Лапочка, ты нехорошо поступаешь. У тебя лапки грязные. А ты ими по столу. Ну, как это она увидела бы? Вот попало бы нам с тобой.

Это хорошо разве, это хорошо, я тебя спрашиваю? А, Цезарь?


Цезарь поднимал свою большую серую голову и смотрел на него своими косыми глазами и улыбался, а потом продолжал есть. Ведь это так вкусно. Так вкусно есть честно украденный кусочек.

А по ночам. По ночам Цезарь спал на голове своего человека или оттолкнув его в сторону, устраивался на его месте.
Он прожил пятнадцать лет. Пятнадцать. И умер на руках мужчины, а тот до последней секунды говорил ему в ухо, как он его любит.

Жен кричала, фельдшер писал направление, молодой полицейский в растерянности пытался составить протокол, а пожилой…
Пожилой полицейский как-то очень внимательно присматривался к обхватившему забинтованную голову мужчине. Он единственный из всех, казалось слышал то, что тот говорит, и обращал внимание на его слова.

И тут…
И тут рация в полицейской машине отчаянно зазвонила.
Зазвонила так, что все подпрыгнули.

Полицейский ринулся к машине и схватив трубку стал внимательно слушать новости.
Все забыли о нём и вернулись к своим делам.
Но пожилой полицейский вернулся и его лицо его лицо было совершенно белым. Все замолчали.

- Как ты говоришь, зовут твоего ангела, спросил пожилой полицейский.
- Не делайте из меня идиота, закричал мужчина,
я не говорил про ангела.

Моего кота звали, Цезарь.
Пожилой полицейский подошел к нему вплотную и приблизив лицо сказал:
- Вот я и говорю. Про твоего ангела, по имени, Цезарь. Ты сходи в церковь и поставь свечку за память его души светлой.

Видимо, он очень любил то тебя. Ваш самолёт через десять минут после взлёта упал.


Жена мужчины услышав это опять потеряла сознание, а два фельдшера, вскрикнув, схватились за лица.
У молодого полицейского упал блокнот.

И только мужчина не слышал ничего. Перед его лицом стоял его Цезарь. Он перебирал лапами и слегка прикрыв раскосые глаза тихонько говорил.

ОЛЕГ БОНДАРЕНКО